October 16th, 2004

кукушкина

О-ох, Ленка, как я тебя понимаю...

(некто, придвигаясь) - Знаешь, я с годами становлюсь всё большим кинестетиком...
(Я, отодвигаясь) - А я - всё меньшим.
Это я к тому, что когда у меня одновременно болят голова и ухо, попытки лечения наложением рук, боданием головой в плечо и прочими нарушениями моего пространства Человечеством, кроме трёх-четырёх его особых представителей, могут привести (в лучшем случае) - к изобретению мной ( х-ха - уже смешно) индивидуального генератора силового поля, в худшем (и это не так нереально, как думают некоторые), к мутациям моего организма, и отрастанию кусачих зубков на плечах, затылке и других гладимых поверхностях.
кукушкина

Мемуары музейной кошки.

В нашем музейчике водятся две основные разновидности сотрудниц: бабушки и бабочки. Бабушки работают за грошовую прибавку к пенсии и возможность общения. Они терпеливы, обязательны, обмениваются рассказами о внуках, котах и собачках и приносят по осени в маленьких баночках дегустировать баклажанную икру и аджику, два раза в неделю поют в хоре и, прослушав в двухтысячный раз запись "Поэмы экстаза" в исполнении Софроницкого, говорят: - Сегодня он был как никогда в ударе!
Бабочек прибавка к пенсии волнует мало, им хочется чего-то неопределенно возвышенного, светской жизни, выгулять два бархатных и три парчёвых платья, а ещё сплетен, сплетен, и хоть краешек романа, пусть даже столетней давности - Скрябина с девицей Шлёцер, но лучше посвежее - замдиректора хоть с кем-нибудь. Залетают они к нам на месяц-два - до того, как директриса с утра озвучит гениальную идею, к обеду спросит, почему не составлен план воплощения, а к вечеру окажется, что воплотить надо было позавчера, и всех развесят на реях. После второй развески, бабочки отряхивают крылышки и улетают в другое культучреждение. Вчера виноградом и тортом отмечали отлёт классической музейной бабочки - перламутрово-беленькой и сухонькой полковничьей вдовы и прилёт новой - редкого для наших тихих мест махаона с метровым размахом павловопосадских крыльев. Новая бабочка-красавица кушала варенье приканчивала второй кусок торта и вела с отлетающей светскую беседу:
- Сынок у Вас, всед за супругом, по военной части?
- Нет,- прикладывая к глазам платочек,- уже нет...
- Сам ушёл, или ушли?
- Нет, не сам...
(торжествующе) - Ушли?!
(Посвящённый в семейную историю коллектив чувствует себя, при всей трагикомичности ситуации, как Хмелевская во "Всё красное": - Владя и Марианна ДАЛИ ДУБА!!!)
- Он умер, семь лет назад.
- А-а-а...- загружая в рот новый кусок - а до смерти в каком чине был?
Бабушки, шёпотом благодаря за торт, со своими блюдечками тянутся к выходу. Спины их презирают бестактного махаона.