June 11th, 2007

(no subject)

Пока во взрослой спит Базиль, а в детской - внезапные гости, преследуемая котом брожу по квартире, стаскиваю в кухню грязные пепельницы, тарелки, блюдечки, мисочки, стаканы и чашки. Мирно брожу, убить никого не хочу, про себя напеваю: - Дверь починили, полы помыли, цветы полили - повсюду уют... А мои друзья написали в Канаду - им скоро ещё позитива пришлют!"
Хотя вчера никакого позитива не употребляла - ни из Канады, ни из Амстердама.

Дура с бантиком.

Конечно, самой красивой была Суок в ипостаси "кукла наследника Тутти". Кукла была прекрасна в телевизоре, где она, сидя на дворцовом подоконнике, механически поднимала руки, но ещё лучше в книге - огромной книге, с большими цветными портретами героев, и к каждому фраза-образ. К Суок-кукле было "улыбалась она кокетливо и лукаво, но всё время старалась, чтобы глаза были круглые, как у настоящей куклы". Я подходила к зеркалу и делала кукольные глаза - так чтобы радужка целиком обрисовывалась на эмали белка. У меня не было розового кружевного платья и кудрей. Утешало то, что у Суок их на самом деле тоже не было - художник подробно прорисовал металлический витой ободок, к которому крепились локоны. Ещё у меня были совершенно неподходящие щёки. Я ввязывала в волосы широченным шарф из газа и вставала у зеркала на колени, так чтобы над рамой плыла роза банта, чёлка и глаза - кукольные глаза совершенно правильного разреза.
Я рисовала Суок на ватмане А-2 - в розовом и кружевном, с локонами и угловато растопыренными локтями.
- Как назовём? - спросила Людмила Георгиевна, клея выставочную бирку.
- Кукла наследника Тутти, - сказала я.
- Опять кукла, - скривилась она, - куклы и принцессы, принцессы и куклы - сил уже нет. Давай напишем: "автопортрет".
- У меня нет такого платья.
- У тебя очень симпатичный рабочая блуза. Если прищуриться - вполне розовая.
Мой студийный балахон был перешит из маминого халата - лилового в огромных пионах.
За "Автопортрет в розовом" я получила грамоту и жёлтого плюшевого пингвина.
А потом хотелось быть мексиканкой из "Всадника без головы", потом немножко миледи, а потом Инной Горцевич из параллельной группы, а потом чтобы похудеть и любили, далее неважно.
Мне 38. Зато на ближайшие полгода у меня есть фальшивые кудри спиральками. Я надеваю комбинезон - девочковый и клоунский, где по тёмно-серому фону большие бледные розы и тусклые листья, подворачиваю широкое кружево белых носочков, застёгиваю ремешки детских туфель, делаю зеркалу кукольные глаза и механически поднимаю руки. Вяжу из розового шарфа бант, киваю отражению, и мечтаю о персональной коробке, выложенной шёлковой бумагой. Буду уходить в неё читать и впадать в детство.