September 27th, 2008

Ракушка я

суббота, однако

В доме нечеловеческий бардак, но пол достаточно чист, чтобы ходить босой. Пока все спят, буду жить как мечта мен шовинистик пиг - на кухне и босая, разве что не беременная, а жаль. Мыть посуду, варить чатни для вечного и кофе для сиюминутного и натягивать планшет. Два планшета.
мирно

френдлентой навеяло

А людей, которые пишут в комментах к тяжёлым постам что-нибудь вроде "а вы подумали о френдах, уберите этот ужас френдзонли", я бы отселила на отдельный остров. Там в розовых чистых одноэтажных домиках на полках стоят книги, из которых компетентная комиссия цензоров вымарала все упоминания о боли, крови, войнах, ну и сексе тоже, из окошечка в стене трижды в день появляется исключительно полезная еда без соли и перца, по вечерам транслируют добрые фильмы, где никто никого никогда не ест и даже не обижает, а по бескрайним стерильно безбукашечным лугам ходят ласковые звери - плюшевые, с ключиком в жопе.
А острые предметы я бы им не давала - не дай Бог, зарежутся в таком раю.
Хотя и обычной табуреткой можно такое натворить.
еврейский мальчик

Чтобы самой не забыть.

Разыскивая одну старую байку поняла, что пренебрежение тэгами - грех великий, и начала их бессистемно расставлять. Теперь помимо привычных "искусство, художники" и "прокота", появились метки "сказки", "рисую", "думаю", "байки", "про жизнь", "статьи" и "разговорчики". И, неожиданно, "мои девочки". А казалось бы.
мирно

(no subject)

В дурацком телеящике таки сидит волшебство. Иначе почему, перещёлкивая каналы, я точно попадаю на начальные титры "Плоть и кровь". А там, конечно, нечеловечески прекрасный молодой и тощий Хауэр, но не это главное. Главное - очень правильно взятый дух раннего Возрождения, которое местами ещё позднее Средневековье. И чёрт с тем, что прорези на одежде у них превратились в накладные ленты, белые одежды сияют, как снег, инкубационный период чумы занимает минуты, а девица пуляет из какого-то обреза, похожего на дуэльный пистолет, но мир-то верен. Вот этот мир без строго положительных и отрицательных героев, где начитавшийся Леонардо мальчик-гуманист, столкнувшись с опасностью, отращивает зубы в считанные часы и начинает грызть так, что любо-дорого.

А переводчика всё равно надо ставить в угол на горох.