October 15th, 2010

кукушкина

Рекламы пост

Напоминаю, что вот до этого прекрасного события - всего неделя:


Меня там увы, не будет, потому что я буду открывать другую выставку - у себя в музейчике:


В свете некоторых событий эта афиша (особенно название) меня бурно веселят.
Но (мамой клянуС!) сговора с художником не было.
Посмотреть ещё работ Игоря Тугайбея можно здесь: http://artnow.ru/ru/gallery/2/14427/picture/0/345463.html
Мне очень нравится.

А уже завтра (завтра-завтра) на Старом Арбате в "Танцующем дредноуте" играет Тикки, мой прекрасный соавтор. Все подробности тут:http://community.livejournal.com/rowan_tower/195472.html?mode=reply
Лично я собираюсь быть.
кукушкина

(меланхолично)А у нас - новый год

Друзья мои, я понимаю, что на улице октябрь, но статьи пишутся уже в декабрьский номер.
Посему вновь объявляю сбор текстового изюма на темы:

Живая ёлка или синтетическая или никакой вовсе? Или ветки?
Игрушки новые красивые, милый сердцу винтаж, или нафиг не надо никаких игрушек?
Как развлечь гостей, как развлечь себя, и как потом этих гостей дня через три разогнать (я не шучу).

Скажите мне что-нибудь про это.


Комменты не скриню и убегаю.
кукушкина

(no subject)

А шляпном магазинчике примеряю кепку "привет, Шерлок", печально констатирую: - Почти то, но не то.
- Хорошо быть девушкой в розовом пальто, можно и не в розовом, но уже не то, - комментирует продавщица, забирая кепку.

Художница, у которой мы с Н. пришли смотреть работы для выставки, угрожающе заявляет: - Я должна вас написать. Вдвоём! Вот прямо так - вас вот в этом платье, и вас!
- Ну мы же такие разные, - кокетничает Н.
- Это ничего, это хорошо, но в шляпках. У меня масса шляпок! - она открывает шляпные коробки, и мы примеряем большой бархатный берет в средневековом духе, плоскую чёрную шляпу, смутно ассоциирующуюся с американскими миссионерами, огромную из чёрной сетки ("эта из Лондона" - говорит художница). - Но только в этом платье! - напоминает художница, и в этих колготках.
Колготки на мне сегодня фиолетовые в полосочку.

Для выставки мы отбираем натюрморты и один автопортрет. У неё много автопортретов - юных и очень юных, но на приглянувшемся мне она выглядит старше, чем сейчас, лет на десять. Мне его страшно хочется, но, боясь обидеть, я предлагаю уравновесить его одним из "молодых" - "чтобы показать путь".
- Как хорошенькая девушка превращается в такого крокодила? - отвечает она.
Среди сияющих цветов и рыб этот автопортрет смотрится как чёрная роза.

Один из натюрмортов заставляет меня практически рыдать от восторга и смеха - на скатерти "в розочку" - расписное блюдо, на нём - трогательные синие птицы времён продзаказов - вытянув когтястые жёлтые лапы, вывернув тощие шеи они лежат, как пара зверски замученных балерин. И всё это - в оттенках нежнейших, как перламутровая брошь.
- Портрет эпохи, - восторгаюсь я.
Как-то в 91-м году мама моей тогдашней великой любви уехала в командировку, оставив на балконе пакет таких курьих трупиков. Оценивая припасы, мы выложили из них на столе танец маленьких лебедей.

Выбегая из музейчика сталкиваюсь с А.
- Здравствуйте!
- До свидания, сегодня вам не повезло.
- Хотите мандарин, хоть вы со мной и не поздоровались?
- Хочу, - говорю я, - с паршивой овцы...
А. смотрит на меня котом Бегемотом, и копается в пакете.
- Выбираете самый зелёный и кислый?
- У меня ничего не бывает зелёным и кислым, - сурово отвечает он, вынимая мандарин - огромный, рыжий, в удобной шкуре на два размера больше.
Мы с А.оба клоуны. Но из разных цирков.

У метро я покупаю ещё одни чумовые колготки - какого-то глинисто-кораллового цвета с призраками роз.

В метро раздеваю в кармане мандарин и съедаю - он мокрый и сладкий.