November 7th, 2010

кукушкина

ностальгическое

То, что сегодня седьмое ноября, мне напомнила френдлента. Про воскресенье (ещё бы, студия) и последний день каникул помнила, а про Красный день календаря - забыла. А сколько когда-то стенгазет с силуэтом Авроры и кленовым листиком нарисовала...
Лет тридцать пять назад меня бы сегодня подняли в пролседьмого, быстро запихали завтрак, всунули в платье из шотландки, красное пальто и беретку и рысью-рысью на трамвай, потому что папина колонна шла от Полиграфкомбината, что практически на краю Твери (извините, тогда Калинина). там зябко, стоят тележки с Лениным-Марксом-Энгельсом, тётка из отцовского цеха скажет "Женя своего хомяка привёл" и выдаст флажок, вырезанный углом и огромную ядовито-розовую гвоздику из креповой бумаги. Потом все немножко выпьют и наконец тронутся - иногда нужно будет идти. но поначалу можно подъехать на Марксе. Или на Ленине.
Минут через сорок мы догнали бы колонну "Четвёртой горбольницы" и можно было бы бегать между мамиой и папой. На маме синяя бархатная шляпа, синее пальто в талию и предмет моей жгучей зависти - сапоги-чулки. На лацкане пальто - брошь-сакта. Все тёти с её работы совсем не такие красивые, поэтому вокруг неё много дядек, которые дают мне конфеты и врут что я "вся в маму", и все уже немного пахнут спиртом.
А когда мы будем уже совсем в центре, врачи - народ рисковый - предложили бы втихую оторваться, мы бы поштучно просочились через оцепление во дворы, а там на скамейке запасливые медсёстры развернули бы бутерброды, и у каждого фляжка с ценным продуктом - у отца - армейская, в брезентовом чехле. А у меня - фляжка с чаем - из плоской коньячной бутылки, которую мы с мамой расписали гуашью и покрыли вонючим лаком. Они бы пили и трепались, и кто-то дал бы мне бутерброд с салом или дефицитной шпротиной, а издалека было бы слышно "Слава... слава... слава..." - это те, кто не удрал, дошли до трибун на площади. А потом мы бы возвращались пешком мимо Вечного огня, а на отмелях Тверцы пёстрым прибоем лежали потерянные шарики, и папа бы втихую от мамы купил мне ярко-красного петушка на палочке, а открыто - бумажный шарик на резинке.

А в студенческие годы мы успевали удрать уже через три квартала от училища - на набережной перед мостом колонны вставали надолго и студенты испарялись прямо на глазах преподов, свалив на тележку флажки и гвоздики.