June 30th, 2012

кукушкина

вернулась

Если вдруг кому интересно - я вернулась.
Ощущение, будто пробыла в Берлине недели две и всё это время не спала. Хотя, к сожалению, спала. А вот если бы там музеи по ночам работали, то мне бы кранты.
Причём, до европейского искусства я даже не дошла. Сил не хватило. Потому что смотрела античность - практически всю, что в Берлине есть (а её много), Египет, и таки да, ворота Иштар и окрест них. Два дня смотрела, а по уму - надо бы хотя бы в два раза больше времени, потому что у Пергамского алтаря хорошо бы сесть жопой на эту прекрасную мраморную лестницу (что - холодная? сумку подложите!) и просто часа два по-си-деть. Думая при этом о том, что была когда-то отличная практика для художников - слепки с античности рисовать. Не как сейчас - малый набор "ухо-горло-нос" - ухо Давида, голову Афины с мощной шеей и нос Гаттамелаты, ну, ладно, ещё плешивый Цезарь и кудрявый Антиной, а много. Но лучше бы не слепки, а гонять в музеи рисовать подлинники. Причём, до периода расцвета допускать только курсу к третьему, а до этого нехай постигают архаику и вазопись, вот эту - красными фигурками по чёрной глине и наоборот. Всё равно у нас большая часть выпускников худилищ рисовать умеет хуже, чем греческие ремесленники.
И чем ассирийские - тоже.
Насмотревшись, отправила Базилю смску "Ворота Иштар - охуеть". Сегодня, не успев встретить, стал выговаривать: - Что-то ты в этом Берлине ужасно материшься.
Не понимаю, почему про ворота Иштар нельзя писать "охуеть"?
Я, конечно, могу настрочить абзаца два про свои впечатления, но этим словом получается короче и полнее.

И да, я считаю, что тот, кто придумал керамическую глазурь, был большой молодец и у него есть отличное место в каком-нибудь раю по его вере.

А тот кто скажет, что все лёвики, дракончики и быки там одинаковые, а потому эта стена особой художественной ценности не имеет, пусть пойдёт и напишет "я слепой дурак" десять тысяч раз".

PS Потом ещё что-нибудь расскажу.

чашка2

короткой строкой

Кстати, первое, что я сделала в Берлине - заблудилась. Потому что самолёт прилетал в 22.30, так что из автобуса № 109 в город я вышла в 23.30. На остановку возле метро Уландштрассе, где-то сильно недалеко от отеля. Откуда ж мне знать, что из метро два выхода, а мне нужно к другому? Темно, зябко, морось, буковки на карте в путеводителе маленькие, немецкого языка нет как класс, английский в клочьях, а отловленная одинокая дама оказывается и вовсе напрочь замёрзшей итальянкой. Разволновалась за меня, как родная, позвонила с мобильного в отель, отловила какого-то таксиста, который, насвистывая, махнул рукой прямо и направо, попыталась уговорить меня на этом такси и поехать, но, так и быть, отпустила пешком и кричала вслед "Удачи!".

Отель я обнаружила через пять минут. Очень такой немецкий отель - чистый, благородно потёртый, с гигантским вентилятором под потолком, и никаких тебе кофейных автоматов на завтраке - "Желает ли дама кофе?" - и старомодный кофейник на три чашки на столе.

А утром, выходя с Уландштрассе на Кудамм, я встретила стремительного яркого юношу, направлявшегося в "Ателье - ремонт и переделка дизайнерский вещей". На нём был розовый котелок, белый кожаный плащ с принтом карты мира, джинсы, такие тесные "что можно прочитать год выпуска на монетах в кармане"(с), ковбойские сапоги на высоченном каблуке и развевающийся шарф из розового газа. И в окружении всего этого - красивое, хищное и опасное лицо настоящего Локи. Живая иллюстрация к старому анекдоту про военрука и 300 спартанцев.

А ещё весь первый день мне приходилось себе командовать: "Ксана, сделай ебло попроще, ты уже тут, всё уже хорошо". Потому что Москва отпускает медленно.