_ksa - мать-настоятельница обители Санблюкет (oxanasan) wrote,
_ksa - мать-настоятельница обители Санблюкет
oxanasan

Categories:

Детство было... чёрт с ним. с детством...

Болит ухо... Проваливаюсь в детство - то самое, неправдоподобное уже и для меня - в деревянном доме, вчетвером в одной комнате, вода - для стирки - из колонки в конце нашей улицы, для чая - "святая" - из дальней, в трёх кварталах, жестяной рукомойник с носиком-гаечкой на кухне, походы в баню раз в неделю, потом голову повязывают двумя платками, "а то уши болеть будут".

Мне пять лет, я сижу у печки на "салатовой" скамеечке. Я никогда не видела салат, и цвет у меня привязан лишь к этой скамейке. А "терракотовый" - это мамино платье. Ещё не слишком поздно - печь не прогорела до конца - когда будет поздно, баба-Клава выгребет угли в совок (мелкие будут сыпаться на пол, на железный лист, лежащий у печки), вынесет в снег.
Мои пол-королевства - у печки, взрослые - у окна. Там пьют чай бабки: Клава - низенькая, круглая, из чашки зелёной и широкой, как половина антоновского яблока, Катя - высокая и жёсткая, (мама почему-то зовёт её Кабанихой) - из кубышечной белой с двумя ободками - широким чёрным и узким золотым. Они макают в чай рафинад, и делят конфеты, как маленькие: - Эту не бери, я её ещё не пробовала. Самые красивые конфеты - помадка - рифлёные завитки, пахнущие молоком и жжёным сахаром.
Время от времени меня лениво и не всерьёз гонят спать. Я не слышу, у меня есть КНИГА. На обложке принц в высоченных, до самых пышных полосатеньких трусиков, сапогах-чулках со шпорами, небрежно держа уздечку одной рукой и красиво отведя в сторону другую, на сером в яблоках коне несётся через кусты с вот такенными шипами.
- Спать иди, пока Дюкан не забрал.
Дюкан-Паровозник - ночной кошмар калининских околовокзальных детей - огромный старик в чёрном пальто и ботинках, присыпанных угольной пылью. Он крадёт детей и жжёт их в паровозной топке, помешивая кости старой кочергой. Вокзал - вот он, рядом, его прожектор, освещающий пути - луна моих ночей, железный голос, объявляющий поезда, говорит в моих снах.
Никто не боится Паровозника, сидя у тёплой печки, когда Золушка угощает сестёр и мачеху лимонами и апельсинами... Апельсины - это здорово, особенно черненькие липкие ромбики, которые можно потом клеить на лоб и играть в индийскую танцовщицу, но как можно есть на балу лимоны? Они же кислые. Или сёстры унесли их домой? Я рассматриваю платья сестёр на предмет возможности карманов и не слышу, как баба Катя выходит из кухни. Я вообще ничего не слышу, пока железный стук не раздаётся совсем близко - из под жёлтой занавески, отделяющей кухню от прихожей я вижу кочергу, и огромные чёрные ботинки и край чёрного пальто, вижу секунду или две - до того как под собственный визг соскальзываю в первый в жизни обморок, шарахнувшись "на излёте" о железный лист перед печкой...
Чёрное пальто и ботинки баба-Катя заняла у соседа, кочерга была своя.</lj-cut.
Tags: байки, про жизнь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments