_ksa - мать-настоятельница обители Санблюкет (oxanasan) wrote,
_ksa - мать-настоятельница обители Санблюкет
oxanasan

Category:

Легенда о "вольных" художниках, часть третья:

Итак: наш подмастерье вернулся, написал шедевр, женился на хорошенькой девушке (страшненькой девушке, но дочери мастера, вдовушке с мастерской, в качестве приданого, потому как о вдовах мастеров заботился цех и старался их побыстрей пристроить)и ?..

Кстати, я сейчас проверять не полезу, но по-моему я за весь этот текст ни разу не использовало слово "талант", вроде бы к этой профессии прилагающееся. Не использовала потому, что он вовсе не был обязателен. Как и почти любая профессия того времени, художник было делом клановым, и сын мастера определённого цеха, вне зависимости от своего желания, едва вылезя из пелёнок, готовился в мастера того же цеха. Нет, конечно он мог поплавать внутри профессии, выбирая, к чему его руки более приспособлены - к книжной миниатюре, к алтарному ли письму, к золотому ли делу. Мог (обычно в небольшом городе, где художественный цех включал в себя и печатников, и стеклодувов, и витражных дел мастеров) выбрать одно из родственных дел, но сын художника, ставший, скажем, пекарем - явление малообычное. Ровно как и пекарю надо было постараться, чтобы приткнуть своего вечно что-то угольком калякующего оболтуса в ученики к живописцам. Предварительно обломав об него не одну дубину, потому что своего дела держаться надо. Всё это напоминает ту детскую считалку, где : "на златом крыльце сидели..." - вот да, выбирай, и не задерживай добрых и честных людей, а необходимость выбора у тебя приходится на 10-12 лет, когда никого твоё личное желание особо не волнует.

А по окончанию ученичества у того же сына пекаря было больше шансов зависнуть в вечных подмастерьях, чем у сына художника, вне зависимости от присутствия того самого таланта. Потому что копировать (хорошо) и компилировать (кто лучше, кто хуже) они умели все (опять же независимо от таланта), а большего не требовалось. И зависает в своём городке, при мастерской, жене, учениках мастер, производящий искусство - добротно, как сапоги тачают, как хлеб пекут: доска просушена хорошо, грунт положен мелкотёртый, краски разведены на свежем желтке и камеди. Закончит и подпишет неспешно: Мастера такого-то из города такого-то работа.

А, кстати, кого мы помним из старых нидерландских мастеров? Хальс, он же Гальс, Вермеер и Рембранд. Хорошо, но нам не пойдёт, потому что это полноценный XVII, Возрожденье набежало и схлынуло, фландрские провинции отделились от голландских, испанский король Филипп от злости и чёрной меланхолии помер (а некоторые говорят - от сифилиса), герцог Оранский победил и попал под отравленную пулю, как какой-нибудь Ленин, Уленшпигель ушёл, распевая очередную песню, а в искусстве настало барокко... Вобщем - это совсем другая мстория.

А нам надо лет на сто-двести назад. Кто сказал: Ван Эйки? Дайте два. И парочку-тройку Брейгелей заверните. Вот этого старшенького и вот тех, помладше. Кстати, кто из трёх Мужицкий? Босха знаем, ура. Босх - он как Пушкин - наше всё.

А вот, скажем, Робер Кампен? Ну тот, у которого учился Рогир ван дер Вейден , "осветивший Брюссель светочем гения", как писал автор первого свода "Старых голландских и немецких мастеров" Карель ван Мандер. Великий Рогир, который для герцога Филиппа Доброго придумывал празднества? А ван дер Гус? Да, Боже мой, на его "Поклонение пастухов" сбежалась смотреть вся Италия, сам Ботичелли с блокнотиком идеи тырить пришёл. Ну, а Мемлинг, ну тот, что из бывших ландскнехтов... (ура, Мемлинга вспомнили) Вот-вот. "Увы, где прошлогодний снег?"(с) А ведь всё великие были. Про малых я уже и говорить не буду, потому что нечего. И имён не осталось. Так их и поименовываем: "Мастер вышитой листвы", "Мастер Пресвятой Девы", "Мастер расшитых рукавов" - выделяя характерную примету, по которой возможно, когда-нибудь, к одной картине добавим вторую, вытащим имя, навесим табличку.

Кстати, почему мы их всех не помним? Нет, когда нос к носу в Эрмитаже, скажем - впечатляет. А потом и не вспомним. А вот Брейгеля вспомним, его пожалуй, забудешь. Я уж не говорю о Босхе. Ван Эйков помним, но это потому, что их с изобретением масляных красок связывают. Кстати, зря связывают - писали маслом за полвека до Ван Эйков. Разве что технологию улучшили. Ну, и если чуть покопаться - Яну ван Эйку приписывают первый в готике портрет. Причём сразу парный, вот тот самый, что мы знаем как "Чета Арнольфини" - http://www.tormoza.org/clubq/buz2005/qr1.jpg - с дядечкой, похожим на Путина и немножко беременной дамой. А может и не беременной, а просто надевшей платье а ля дева Мария, потому как в эти средние века выглядеть чуть-чуть беременной было чрезвычайно модно. Датировано полотно 1434 годом. Повторяю - первый известный светский портрет.

А до этого времени они, с позволения сказать, чем занимались? Вы будете смеяться, но (помимо росписи скамей, сундуков, ларцов, щитов и прочего декоративно-прикладного искусства) в основном алтарной живописью, потому что вся светская, в её многочисленных проявлениях, как-то натюрморт, пейзаж, интерьер, жанровая сценка, батальное полотно, портрет этот самый, будь он неладен, существовали исключительно как составляющие живописи религиозной и книжной миниатюры. Крупными формами для северных художников были алтарные доски - простор италийских фресок, в сиду климатических условий, им не светил. Да и не потянули бы они эти самые крупные формы, потому что все начинали с мелких и очень мелких. К алтарям они подходили так же, как к книгам: золотили небеса, чётко оконтуривали лица и руки, одежды писали по золоту праздничным цветом - алым, синим, пурпурным, а поверху опять ткали золотом орнамент, блики, пуговки, короны. Природу обозначали трогательными деревцами - одним-двумя. На самом деле - очень красиво. Часами можно рассматривать. Но, как говорил Джонни Депп, откусив от очередной конфеты: - Не любимое.
Аналогией понятной будет, пожалуй, наша иконопись, веками уютно работавшая по канону. Вот вы с ходу способны выделить из неё что-либо, кроме Грека и Рублёва? Ну, ладно, ещё Симона Ушакова. Я, скажем, немножко попотев, рассортирую по школам, но меня этому учили. Примерно то же происходило и в живописи готики. С поправкой на: большинство русских иконописцев были монахами, большинство западных - мирянами, то есть людьми, наблюдающими реальную жизнь постоянно и плотно, двадцать четыре часа в сутки, поэтому мелких дырок в каноне они могли нагрызть куда больше. Одной из основных дыр было исчезновение (при большом количестве обязательных табу и правил) табу на индивидуальность героев. Переводя с искусствоведческого на человеческий: в отличии от русского иконописца, мастер какого-нибудь алтаря в Реймсе (Дамме, Кёльне) в какой-то момент позволил себе лишить черты святых анонимности, и это ему сошло с рук.

Большинство мелкими дырками и ограничивалось - пиши, как твой мастер писал и особо не подпрыгивай. И эта тактика обычно срабатывала. Это мы с вами не подпрыгивающих не помним, а современников они вполне устраивали, потому что: красиво, добротно, с золотом, горшок похож на горшок, осёл - на осла, святой Иосиф - на нашего мельника (трактирщика, отца настоятеля, папашу Якоба, у которого дочка рябая) - надо бы и себе заказать. Естественно реальный быт в эти картины лез со страшной силой. Художник особо не задумываясь, рисовал Иерусалим с Гента, одевал Деву Марию в праздничное платье жены, а у кровати размещал её шлёпанцы с трещиной на деревянной подошве, но никакой революции в этом платье и шлёпанцах не было.

Революция случается, когда ван Эйк, рисуя для канцлера Роллена его Мадонну, внезапно увеличит фигуру донатора, превратив униженное поклонение в разговор на равных, и почти на одном уровне с её лицом - усреднённо-миловидным, напишет его - желчное, некрасивое, живое, со складками и морщинами. Через некоторое время донаторы подрастут на всех картинах, потом отселятся на отдельные створки - обычно супруг и супруга, руки чинно сложены, лица благочестивы, в окнах за головами продолжается тот же мир, что и в окне за Мадонной. Всё это происходит со скоростью для готики невозможной. Какие-то тридцать лет, и люди, которые (я в этом совершенно уверена) смотрели на "Мадонну канцлера Роллена" с отвисшей челюстью и мыслями "а не кощунство ли?", уже заказывают собственные портреты - свой и супруги, в лучшем платье и при всём золоте. А потом опять кусок стагнации и копирования. А потом снова прыг - чокнутой лягушкой вылетает вверх какой-нибудь ван дер Гус, ошеломит всех на полгодика, и если ему за его прыжок ничего плохого не случается, а уважение и заказы - значит следующую картину дружно будем компилировать из ван дер Гуса. Или даже так - окно и зеркало как у ван Эйка, композицию как у ван дер Вейдена, а вот этого третьего волхва (ну до чего ж чёрен, как головешка, неужели и правда где-то люди такие бывают?) - его у ван дер Гуса.

ян ван Эйк, Мадонна канцлера Роллена http://bibliotekar.ru/muzeumLuvr/5.files/image001.jpg
Предположительно работа Робера Кампена, Троица: http://hermitagemuseum.org/imgs_Ru/03/artwork/r3_3_1_5b_netherlands_art.jpg
Рогир ван дер Вейден, Поклонение волхвов (собственно именно это поклонение было раздёргано на цитаты всеми, кому не лень, включая Босха и Брейгеля:
http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/e/eb/Rogier_van_der_Weyden_009.jpg/660px-Rogier_van_der_Weyden_009.jpg
Гуго ван дер Гус, Поклонение волхвов: http://www.surrealism.ru/gus.jpg
И знаменитое Поклонение пастухов: http://www.surrealism.ru/goes01.jpg
Ханс Мемлинг, Иоанн Креститель и Мария Магдалина http://bibliotekar.ru/muzeumLuvr/12.files/image001.jpg
Tags: искусство, художники
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 58 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →