_ksa - мать-настоятельница обители Санблюкет (oxanasan) wrote,
_ksa - мать-настоятельница обители Санблюкет
oxanasan

Categories:

Год 96-й.

А вот тут любимейшая Жопа с крыльями - test_na_trzvst - года раздавала. И дала мне 99. Я от жадности было "хвать", а потом говорю - давай 96, потому что когда я ещё расскажу, почему Тишь - это Тишь.
Новый, 96-й год мы встретили почти на Невском, часов до девяти торгуя нашими кожаными цацками. Вернулись домой с раздувшимся, как рыба-шар, кошельком и без сил, настрогали салатиков, дождались гостей (в последний момент по телефону одному сказали: "Зелени принеси какой-нибудь, ни лука, ни укропа нет!" - гость принёс красный стеклянный колокольчик. обмотанный зелёной мишурой: - А что - не зелень? Зелень.)
Потом я купила джинсовый костюм и за три недели волевым усилием себя в него вхудела. Но вскоре это стало малоактуально, потому что в конце января где-то мы с мужем любили друг друга, наплевав на средства защиты, потому как любая барышня советского разлива знала, что раз в месяц у неё дня четыре безопасных есть. Ага. Моя дочь - типичный герой по натуре и лёгких путей не выбирает, поэтому была зачата в первый из "безопасных" дней.

"Рожу-ка я дома..." - подумала я и была в мире с этой мыслью долго. Не потому, что сумасошла, а потому, что в силу своей хипповой жизни и отсутствия презервативов в аптеках, имела с гинекологией несколько встреч, и ни одна мне не понравилась, даже та, за которую я заплатила хорошие деньги. Хотя, конечно, сумасошла, потому что имея отрицательный резус и несколько выкидышей в анамнезе, придумывать рожать дома может только чокнутая. Но мне, как той корове на берёзе, было всё пофиг - я по-прежнему нарезала чудовищные пешие концы по Питеру, стояла на Невском и работала до трёх ночи. Весной - в апреле, что ли, я заказала себе в ателье дивное льняное платье с рассчётом на брюхо - оно и сейчас лежит на полке в шкафу и купила джинсовый комбез, к которому очень бы пошёл пропеллер на спине. А по ночам мы ходили покупать солёные огурцы. Иногда бывали только с перцем, и я сжирала их, дыша потом как собачка в жару.
- Мальчик будет, - говорили мне все, оценивая форму живота, страсть к огурцам и отсутствие токсикоза. И мы с мужем думали, как будем отмазывать сына от армии.
А потом летом, в июне наверно, я поехала в Тверь, и мама загнала таки меня на кресло к своей подруге. - Дома, говоришь, - сказала та, - А как льёт, если что-то не так пошло, в курсе? - и включила воду. Не сильно - чувство меры у неё было. - Кстати, наверняка пацан, - между делом добавила она. По дороге домой, я прикидывала, сколько времени такой струйкой нужно на критичные два с половиной литра, и результат мне не нравился.
А если никуда не припишусь, - спросила я питерскую приятельницу, - куда меня денут?
- Ой, повезут по скорой, это ужас-ужас, туда бомжей с вокзалов и со спидом и...
- Пойдёт, - подумала я.
Дней за пять до я стояла в переходе под Невским с этюдником.
- Ну, собирайся, - сказал подошедший наряд.
- А памперсы у вас есть? А навыки акушеров? - спросила моя подруга Лариска, - а то ей вот-вот.
- Пизданутая, - констатировал наряд, досмотрев меня в профиль, и от огорчения забрал Лариску.
23 октября я задумчиво бродила по снимаемой нами 23-метровой комнате на Разъезжей на четвереньках и думала: - звонить в Скорую уже пора или ещё рано?
-Ну что же вы, - сказала энергичная дама, - часа три назад бы надо. А если пробки? Ну, ладно, в крайнем случае, родим на носилках.
В Купчинском роддоме, куда везут "по скорой" - то есть таки да - дур без приписки, осмотров, со спидом, малолеток, и протчая и протчая и протчая, меня строго спросили: - Ребёночка тут оставляете?
- Чего-чего? - переспросила я, и видно что-то такое произошло у меня с лицом, что ко мне сразу стали очень нежны и гарантировали, что судя по сердцебиению - типичный пацан.
А потом вокруг много орали и просили обезболивания, а меня иногда спрашивали: - Ну что ж ты? А я как-то всё не рожала. Врач рассматривала мою заколку - с глупой кривоногой кошкой Басей, чахнущей над миской - Ах, какая заколка, какая заколка...
Потом в голову полез мистер Стивен Кинг и его индейским методом дыхания, и я поняла, что первую стадию уже пропустила, так что теперь "качаемся на волнах". Через не помню сколько, я поймала ритм и перестала орать. Девчонка на соседней кровати вцепилась глазами в меня, а руками - в решётку моей - и задышала в унисон. Когда меня потащили рожать, я уже перешла на дыхание "паровоз", поэтому орать отказывалась наотрез, и только коротко злобно сопела на молоденького интерна, который спрашивал: - Чего это она? А потом мне на живот положили лиловую склизятину и сказали: - Девочка.
- Слава Богу, - выдохнула я, осознав, что вопрос армии снят, и, отцепив с волос заколку, отдала врачу.
А потом в "страшном-престрашном роддоме по скорой, где с вокзалов и сифилис", я была в палате на троих, куда ребёнка приносят сразу, и свой душ и, извините, сортир. И вот там, в тех плетёных клетках у соседок - синие и страшненькие, как лягушки, да, а у меня - прекрасная, толстая, с длинными белыми волосами, молочно-розовая, с тёмными ресницами и родинкой.
В пять утра в палате появилась четвёртая - вялая, с низким голосом, говорила, что от родов рука отнялась и вот тут ещё болит, подписывала отказ, ушла, завернувшись в одеяло.
Четыре дня я жила читающим растением - спала, ела, бежала кормить, выделяя один плач из хора. Книга была одна - всё тот же мистер Кинг, "Томминокеры" - так что засыпала и просыпалась я с гениальным, но спивающимся поэтом и его подружкой - писательницей Робертой Андерсон, пишущей вестерн и откапывающей инопланетную тарелочку.
Нет, сама я этого ещё не понимала, но упрямая мелкая тварь в проволочной кроватке (которая всегда отроет свою инопланетную тарелочку или динозавра, хоть весь мир тресни пополам) стала Робертой Андерсон с первых дней, да что там, с того дыхания в родах, по чёрт-бы-его-побрал-совсем мистеру Стивену Кингу.

Из роддома я вышла восхитительно тощей, в болтающихся джинсах и текущими молоком коровьими сиськами, каких у меня не было больше никогда. И начала жить в ритме: три часа работы кожевенником, три часа - мамой.
Месяц наш мозг имели все кому не лень: - Может быть, Света? - звонил с утра отец. "Яночка?" - спрашивала подруга. "Василиса" - сейчас очень в моде народные имена - предлагала старая клиентка.
Когда муж в загсе сказал: "Роберта", регистрирующая дама взвилась: - Вы о ребёнке подумали? Как ей жить с таким именем? Тогда он открыл "Книгу, рекомендуемых имён", долистал до "Тракторины" и спросил: - Предлагаете?
Записали "Роберту". "Победительница" - между прочим. Если бы я знала, как она приноровится этому соответствовать, назвала бы... Сонечкой, блин. Любочкой. Милочкой. Хотя - эта бы всё равно выкрутилась.
Встречая 97 год, я выпила бокал "Кот дю рон", и первый день нового года у меня был очаровательно пьяный и мирный ребёнок.

"А почему Тишь-то?" - спросите вы. Потому что моя мама долго искала уменьшительно-ласкательное и сначала растянула до "Робертина", а потом урезала до "Тина"
Tags: байки, тишь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 84 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →