_ksa - мать-настоятельница обители Санблюкет (oxanasan) wrote,
_ksa - мать-настоятельница обители Санблюкет
oxanasan

Category:

Очарование бидзинга

Буду от нечего делась страдать культпросветом:

Старая статья опять таки для "Вечернего клуба" про гравюры бидзинга (изображения красавиц).


Когда, подняв свой взор к высоким небесам,
Я вижу этот месяц молодой,
Встает передо мной изогнутая бровь
Той, с кем один лишь раз
Мне встретиться пришлось!

Отомо Якомоти. «Песня, сложенная при взгляде на молодой месяц»


Оттиск непостоянного мира.

Техника гравюры на дереве (ксилографии) была известна в Японии примерно с XIII века, и, как многое в Стране Восходящего Солнца, заимствована из Китая. Знаменитая жанровая гравюра укиё-э - плод слияния свитковой живописи, книжной иллюстрации и рабочей графики театра Кабуки – возникла в XVII веке. «Укиё-э» буквально переводится как «плывущий», «текущий» мир – эти картинки отслеживали события быстротечные. Строго говоря, они выполняли функцию иллюстрированного лубка, театральной программки, рекламной листовки – и… каталога домов свиданий. Новый спектакль, новая мода, цветение сливы или наводнение, нлвое преступление, новая героическая смерть, новая красавица – всё это отражалось на дешёвых монохромных листах, гравированных или живописных - над выпуском которых трудились целые артели мастеров.

Вывезенные в Европу во время повального увлечения Востоком, японские гравюры приобрели славу, которой к тому времени уже не имели на родине. Их скупали сотнями – не разбирая качества, периода и мастеров. Стилю гравюр подражали такие несхожие мастера, как Обри Бердслей и Винсент Ван Гог. Яркие листы украшали будуары светских львиц наряду с веерами, фарфором, лаковыми подносами и расписными ширмами – пейзажи, портреты великих воинов, поэтов и прославленных актёров, эротика разной степени откровенности, но более всего – «бидзинга» - этим звенящим словом называли портреты красавиц.

Парчовые картинки

Богатство цвета монохромным укиё-э подарил Судзуки Харунобу (1725—1770гг), впервые применивший технику печати с нескольких досок. За яркость, роскошь оттенков и переходов, чёткость фактурно пропечатанных линий, работы Харунобу получили прозвище «Парчовых».



Мастер Харунобу принёс в гравюру не только цвет. Он подарил новое видение жанру «бидзинга». Его героини не были похожи на демонстрирующих пышные одежды и тяжеловесную стать красавиц старых мастеров. «Парчовые картинки» Харунобу населяли грациозные полудевочки с крошечными руками и ногами. Они шили, читали, играли на сямисенах и флейтах, забавлялись с котятами, пересыпали песок в жаровнях, писали любовные письма… Мастер тщательно выстраивал вокруг своих героинь мир раздвижных бумажных стен, цветущего или засыпанного снегом сада, светлых циновок, ширм, расписанных цветами и птицами, любовно украшал их дома икебанами и свитками.







Считается, что прототипом для этих хрупких красавиц послужила некая Осэн, дочь зеленщика. Лучше всего популярность этой куртизанки среди «золотой молодёжи» отражает гравюра, изображающая Осэн, ведущую буйвола – на его спине огромные корзины, доверху наполненные любовными письмами.





(портреты Осэн)

Стоит уточнить, что, несмотря на «рекламные цели», «бидзинга» редко позволяли оценить истинный образ очередной «королевы красоты из Зелёных кварталов» (кварталы увеселительных заведений) . Скорее это был собирательный портрет, отражающий веяния моды в костюме, гриме и причёске, снабжённый подписью «такая-то из чайного дома такого-то». Строго говоря, и подписанное имя далеко не всегда было настоящим именем красавицы – по традиции наиболее «раскрученные» имена куртизанок просто переходили по наследству.
Впрочем, то же самое можно сказать и о самих художниках – ведь приходя в ту или иную мастерскую, ученик часто отказывался от собственного имени, принимая имя учителя. Мало кто мог позволить себе сломать эту традицию.

Певец совершенства

На личный «бунт против имени» решился Тории Киёнага (1752—1815), отказавшийся от славного имени театральных художников «Тории» и коротко подписывающийся «Киёнага». Бунт удался и мастер заработал славу без поддержки знаменитой фамилии. Изысканные до бесплотности дамы Киёнага очаровали современников. К этому моменту скромные причёски и подобранные одежды, открывающие узкие девичьи щиколотки, которые воспевал Хорунобу, вышли из моды. В японскую гравюру пришла знакомая нам кукольная красавица – в длинном, многослойном кимоно, с набеленным лицом и алой точкой рта, с многоярусной причёской, удерживаемой десятками шпилек и несколькими гребнями.





Художник не искал в своих героинях индивидуальности, даря каждой неизменные удлинённые пропорции, миндалевидные глаза под одинаково изогнутыми бровями и маленький яркий рот на безупречном овале лица. Он попытался вернуть в искусство когда-то популярную тему многофигурных шествий и процессий, которые так удобно располагались на ширмах и длинных свитках – для этого мастер создавал серии из двух, трёх, пяти листов, объединённые величавым, мерным движением прогуливающихся красавиц, их кавалеров и слуг.
Как ни странно, но именно Киёнага, певец бесстрастной, совершенной до стерильности женской красоты, стал одним из учителей самого яркого, живого и индивидуального из мастеров «бидзинга» - Китагава Утамаро (1753–1806).

«Наблюдающий Утамаро»

О жизни этого художника известно немного: после смерти отца, он приехал в Эдо из провинции, семь лет проучился у художника Торияма Сэкиэн и испытал огромное влияние творчества Киёнага (говорить о прямом ученичестве не позволяет скудность биографических данных).
В 1775 году его взял «под своё крыло» издатель Цутая Дзюдзабуро.
Стоит отметить, что для описываемого времени и места «издатель» - чрезвычайно многофункциональная профессия Издатель укиё-э часто выступал заказчиком произведения, должен был знать правила цензуры и возможности их обойти (стоит заметить, что в этот период в Японии очень жёстко регламентировалось дозволенное в искусстве), обеспечивал сбыт, находил поэта, для сочинения текстов к гравюре. В сотрудничестве с Цутаем художник создал серии пейзажей и жанровых гравюр, но настоящую славу ему принёс альбом "Ежегодник зелёных домов Йосивара". С 1781 года он оставил своё настоящее имя «Набуёси» и отныне подписывался псевдонимом «Утамаро».
Казалось бы, женские образы Утамаро выдержаны в строгом соблюдение канонов стиля – те же сложные причёски, удерживаемые множеством костяных, черепаховых и деревянных шпилек, те же мелово выбеленные лица, те же яркие «бабочки» рта, подведённые глаза – словно прорези в маске, высоко поднятые брови безупречного изгиба. Как и большинство японских художников, Утамаро вольно обращается с анатомией, выразительности ради утрируя изгибы, уменьшая руки и ступни ног, но ни грим, ни искажения пропорций не мешают его красавицам быть восхитительно живыми. В отличии от «замороженных» дам Киёнага, героини Утамаро бесконечно эмоциональны. Причём для передачи эмоции ему даже не надо искажать традиционную «маску» лица – достаточно пряди волос, выбившейся из совершенной причёски, направления взгляда, едва приоткрытого рта, мастерски переданного жеста руки.





Утамаро ввёл в моду погрудные изображения красавиц («окуби-э») – такие портреты позволяли, принеся в жертву большую часть одежды, сосредоточить внимание на лице и руках.





Но и этого ему казалось мало – порой он включал в композицию зеркало, удваивая героиню, одновременно показывая зрителю высокую шею и безупречный затылок, обрамлённый «крыльями» сложной причёски и замкнутое в чёрный овал рамы лицо.

Этим приёмом художник одновременно демонстрировал поклонникам дамы её достоинства (затылок, шея, кисти руг красавиц были основными приманками для японских повес – недаром кимоно гейш имеют низкий ворот, полностью открывающий шею сзади) и собирал внимание на её лице. Порой этого же эффекта он добивался, частично пряча лицо – за прозрачной кисеёй, за краем веера, за отворотом кимоно или поднятым к лицу рукавом.
Любопытному и влюблённому взгляду Утамаро интересны страсти, привычки, хлопоты его героинь (серии «Десять женских характеров», «Дни и часы женщин»), рутина их повседневной жизни (серии «Шелководство», «Женщины за шитьем»). «Наблюдающий Утамаро» – подписывает он некоторые свои гравюры.



Ни один из мастеров, пришедших после Утамаро, не смог его превзойти.

Цензура против роскоши.

Упадок гравюры укиё-э начался в 1840-х гг. Причиной был один из изданных тогда «эдиктов против роскоши», запрещавший использовать дорогие краски, фактурную бумагу и многоцветную печать. Мастера укиё-э быстро нашли способы обходить эти ограничения, сложнее было обмануть цензуру, которая запрещала: указывать на гравюрах имена куртизанок и актеров, иллюстрировать исторические события и изображать сцены, содержащие намеки на современные события.
Хотя возможно без этих запретов Япония не приобрела бы таких гениев пейзажа, как Ансо Хирошигэ и Кацусико Хокусай…
Tags: искусство, статьи, художники
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 26 comments