_ksa - мать-настоятельница обители Санблюкет (oxanasan) wrote,
_ksa - мать-настоятельница обители Санблюкет
oxanasan

Category:

Обещала Хальса? Нате.

Итак, Франс Хальс:
Точная дата рождения Хальса неизвестна.
Он появился на свет в один из дней очередной эпохи перемен - долгой войны, последовавшей за уходом северных провинций "из под испанской руки". Что то около 1580-85 года. Жил в Харлеме, лет с 15-20 учился у маньериста Карела ван Мандера и почти до тридцати ничем особо известен не был. Да и после тридцати славен был только портретами.
Один из первых - портрет некоего господина Заффиуса. Такие портреты в изобилии видел любой преподаватель у студентов третьего курса приличного художественного заведения - рисунок жёсткий, цвет преувеличен, блики и тени слишком резкие, местами - в мехе воротника, подаче бороды и волос, прорываются смутные импрессионистические фантазии. Но фокус в том, что в отличии от студентов-второкурсников, молодой Хальс никогда не видел импрессионистов. Он просто ощупью искал свою технику.



Экскурс в историю:
За политическим, общественным и экономическим разделом Нидерландов, последовало различное развитие голландского и фламандского искусства. В то время, как художники южных провинций продолжали заниматься светскими, мифологическими и религиозными сюжетами, художники северных искали "новый язык".

(рекомендация от меня) В этом месте всем рекомендуется вспомнить послереволюционное искусство Франции - "Свободу на баррикадах", к примеру. Кому лень - вспомните послереволюционную Россию и помножьте на голландскую любовь к добротности.


Приход сурового реализма в искусство был всего лишь логически следующим шагом для молодой, победоносной и очень "земной" страны, не отягощённой, как Италия, стремлением к античным образцам.
Реализм вытеснял иные течения столь успешно, что когда в 30-х годах семнадцатого века некая дама пожелала создать для мужа надгробие в античном стиле, ей пришлось выписывать мастеров их Фландрии - а Голландии это уже никто не умел.
Голландские художники, забросив мифологию и религию, писали жанровые сцены, бесконечно натуралистичные натюрморты, городские, сельские и морские виды и, конечно, портреты.

Хальс писал только портреты. Но как сказал о нём Ван Гог: "Он писал портреты, одни только портреты. Дальше этого он не шел, но это вполне стоит "Рая" Данте, всех Микеланджело и Рафаэлей и даже Греков".

Около трёхсот приписываемых ему работ делятся на две группы: заказные портреты и полотна, написанные без внешнего повода.
Его заказчиками были бюргеры, дворяне, учёные, стрелковые роты и опекунские советы. Для собственного удовольствия он писал детей, актёров, музыкантов, трактирщиков, рыбаков, нищих...
Он охотно изображал улыбку и смех, вводя самую динамичную часть мимики в самый статичный, после натюрморта жанр - портрет. Ему нравилось объединять героев движением, ловить их на незаконченном, размытом жесте. За живость кисти ему прощали "недостаточность выделки" и творческое хулиганство - он часто писал без подмалёвка, за один-два сеанса, мог небрежно затереть часть фона ладонью, никогда особенно не сосредотачивался на фактуре ткани, давая их лишь намёком (и всё равно мало кто так убедительно писал мех, сукно, смятое кружево и полотно).

- портрет стрелковой роты.

Как-то так получилось, что мы знаем исключительно один портрет стрелковой роты - "Ночной дозор" Рембрандта. Который после отмывки стал дневным. Картина Рембрандта заказчиков не впечатлила. К Хальсу стрелки вставали в очередь. Портреты его кисти хотят стрелки Амстердама и Антверпена, но Хальс не любит покидать родной Харлем, даже ради очень денежных заказов.

Этот портрет за него пришлось дописывать другому мастеру:


Его картины радостных лет:

"Цыганка"


- так называемый "Гамлет" - предположительно, портрет одного из сыновей Хальса.


"Мулат"


"Лютнист"


Детский портрет

Художник работал стремительно, картины отлично продавались, в его мастерской было полно учеников - на краткий период он стал настоящим придворным портретистом голландского бюргерства. Получаемых денег хватает на более чем приличную жизнь, несмотря на огромные траты - (Хальс - отец двенадцати детей, к тому же - гуляка и мот и всегда готов дать друзьям денег взаймы без поручительства). Затем всё начинает сыпаться...

Не кажется ли вам всё это несколько похожим на судьбу Рембрандта? Кстати, и развивалось параллельно.

Воспоминания о революционных победах поблекли и добропорядочным гражданам понадобился другой портрет - официальный и сдержанный, дающий заказчику то, чем он хочет казаться, а не то, чем он является.
Как и Рембрандт, Хальс не сумел измениться вместе со временем, вписаться в превращение юной республики в деловитую страну среднего возраста. Из его портретов уходит смех, они теряют свет, обретая чёрно-серебристую гамму.
И старый Рембрандт и старый Хальс используют своих героев для передачи собственного мировоззрения, но Рембрандт подобно Просперо, уводит их в мир своей сказки, по собственной воле одевает в парчу или в рубище, окружает золотым светом, дарит мысли, о которых они даже не подозревают.
У Хальса, слишком "земного" такой возможности нет. Его мир существует здесь и сейчас, он достаточно плох и с помощью кисти и красок его нельзя улучшить, но можно изобразить.


"Мужской портрет"


"Портрет Декарта"


Портрет Вильяма Гросса

Созданные в эти годы портреты разительно отличаются от образов раннего Хальса. Эта серия лаконичных, строгих, блестяще исполненных полотен порой кажется бесконечно длинным подготовительным этюдом для прощального выступления Хальса, торжества его чёрно-серого периода - портретов регентов и регентш Харлемского приюта для престарелых.


"Попечители"


"Дамы-попечительницы"

(голос автора - а если вам кто скажет, что в том приюте Хальс и умер - смело плюйте тому в глаз. Дома он умер. Хотя харлемской богадельне (она же - музей Франса Хальса) эта сплетня туристически полезна)

Как и Рембрандт, старый Хальс потерял учеников, его дом, мастерская и картины были описаны за долги, ему пришлось выпрашивать у города пособие по бедности, а остатков славы мастера хватило только на то, чтобы быть похороненным в Харлемской церкви святого Бавона.
После смерти отца, сын не мог даже ценой нескольких отцовских работ выкупить одну свою - картины Хальса практически ничего не стоили.
Он не оставил ни писем, ни воспоминаний, ни трактатов по истории живописи - только долговые расписки. В 1718 году биограф Хоубракен, пользуясь документами и разрозненными воспоминаниями, издал его биографию, нарисовавшую образ праздного гуляки и игрока, безденежного и беспечного, этакого голландского Караваджо.

То, чем его считали и при жизни и после смерти, умещается в две цитаты:
"Нельзя не упомянуть о двух братьях, Франсе и Дирке Хальсе, первый из которых, обладая совершенно особой, необычной манерой письма, превосходит всех остальных, так как в его живописи заложена такая острота и жизненность, такая сила, что он во многих произведениях, кажется самое природу вызывает на соревнование" - эти строки из "Гарлемиады" Теодора Скревелиуса посвящены творчеству Хальса времён "стрелковых" портретов.

В 1660 году искусство Хальса получило от современников иную оценку - второстепенный поэт Ватерлоо высказался о портрете ныне забытого проповедника Лангелиуса:
"Старый Хальс, зачем попытался ты написать Лангелиуса? Твои глаза слишком слабы для света егоучёности, твоя негибкая рука слишком груба и неискусна, чтобы выразить сверхчеловеческий несравненный дух этого человека и учителя. Пусть Харлем хвалится твоим искусством и шедеврами твоей молодости, наш Амстердам будет мне свидетелем - ты и наполовину не понял сущности его света".

Между этими двумя мнениями до сих пор балансируют "хальсеведы", признавая его блестящее мастерство и одновременно упрекая в неспособности раскрыть внутренний мир героя. И где-то они, конечно, правы. Хальса, человека беспутной, богемной, раблезианской жизни, больше интересует отображение инстинктивных проявлений человеческой природы. Он не ищет, подобно Рембрандту, вселенную, замкнутую в каждом человеке. Его герой сам движется в движущейся вселенной - комок плоти, наделённый энергией, разумом и смехом.
На мой взгляд, лучше всего высказался Эжен Фромантен, которого удивлял молодой Хальс, восхищал зрелый и почти пугал старый: "Как о мыслителе о нём многого не скажешь, как о живописце о нём можно говорить бесконечно долго". Он же необычайно эмоционально (для искусствоведа старой школы) охарактеризовал манеру письма старого Хальса:
"... мгновенное восприятие сути вещей, безошибочное чувство меры, умение быть точным без долгих объяснений и дать всё понять с полуслова, ничего не опуская и лишь подразумевая бесполезное". И он же: "...его картины сразу раскрывают нам все свои секреты, если допустить что Хальс их имел, чего на самом деле не было..." - (это, поясню для неискусствоведов, переводится примерно так: "мы пребываем в большом недоумении, оттого что живопись данного художника ошеломляюще проста - похоже, он действительно просто брал и писал, как Бог на душу положит").

Переворот, произведённый Хальсом в технике живописи, остался незамеченным современниками.
Его ученики повторили ошибку Леонардо, бывших в плену невыразимой улыбки - они следовали не сути, а букве творческого метода.
Некоторым удавалось довольно удачно подражать его жанровым картинам, тиражирую музицирующих юношей. Среди этих подражателей выделяется Юдифь Лейстер, чьи работы ранее нередко приписывались Хальсу. В её ранних работах есть и характерный видимый, лепящий мазок, и серебристый свет, но нет движения. И уж вовсе ей не давался хальсовский смех.


"Музицирующий мальчик" - Юдифь Лейстер

Забытый гораздо прочнее, чем Рембрандт, Хальс почти двести лет прятал в своих полотнах открытия, которые другим художникам приходилось делать заново методом проб и ошибок - серебряный хальсовский воздух появляется в полотнах Гойи, летящий, точный, лаконичный мазок - в портретах-этюдах Хогарта.
Силу его поздних картин смогли оценить лишь импрессионисты, найдя подтверждение своих таких новых и дерзких идей в живописи старого мастера. Он появился слишком рано - в искусстве был избыток жёстких правил, его заново открыли слишком поздно - в искусстве почти не осталось жёстких правил.
Не обладая таинственностью его живопись остаётся загадкой - загадкой воздуха и света, нужного тона, положенного на нужное место - потому что только Хальс знал, какой это тон и где ему место.

Ну и ещё немного:

Портрет Абрахама Масса


Портрет молодого человека.


Трактирщица Малле Баббе.

И, чтобы два раза не вставать - попытка великого фальсификатора Меегерена заработать и на Хальсе - его "Малле Баббе":

Как говорится - почувствуйте разницу. Я - чувствую. Судя по тому, что Меегерен так и не выставил полотно на продажу - он тоже.


Ещё один лютнист.


Нежно любимый мной эрмитажный "Господин в чёрном"
Tags: искусство, художники
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 49 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →