_ksa - мать-настоятельница обители Санблюкет (oxanasan) wrote,
_ksa - мать-настоятельница обители Санблюкет
oxanasan

Category:

осенняя статья в Л'Этуаль

Времена осени

Посоловело осеннее небо
Стало неловко без грусти.
Благословенна осенняя нега -
Грань перемен и предчувствий.
Леонид Семаков


В конце мая и июне нам кажется, что осень ― это миф. Даже более далёкий, чем древнегреческие. А то, что мы отлично знаем, как выглядят осенние листья, дождь, плащ и резиновые сапоги, не значит ровным счётом ничего ― как выглядит Цербер или Медуза Горгона мы, в принципе, тоже знаем. И июле старательно зажмуриваемся, увидев рекламу-растяжку «скоро осень ― пора покупать шубы», а втайне придумываем чудовищные пытки для сочинившего этот отвратительный слоган. В августе зажмуриться уже не удаётся ― каждый магазин полон плакатами с жёлтым кленовым листом и каллиграфической надписью по синей косой линейке «Скоро в школу», полки канцтоваров прогибаются под грузом тетрадей, альбомов и ранцев, стоящих как крыло от самолёта, и отовсюду злобно грозят стомиллионов карандашей и ручек. Даже неважно, есть у нас дети или нет ― теперь мы ощущаем наступление осени собственной давней памятью, всё, попались, не отвертеться, сейчас придёт...

Мы её боимся.
Если, конечно, не угораздило быть творческой личностью.


Им в эту пору хорошо, особенно художникам и фотографам, хоть осень и «владеет такою палитрой, что живописцам стреляться», стреляться они не торопятся, потому что спешат увековечивать ― сначала едва намечающуюся в августе смену цвета неба ― от выцветшей бирюзы к прохладному кобальту, потом рыже-красное буйство листвы, желательно удвоенное отражением в стынущей воде, голые чёрные ветки над золотым ковром, ну и напоследок непременный первый снег. С обязательной красной гроздью и чёрной птицей неопределённой породы для контраста. Поэтам тоже хорошо ― им чем больше перемен, чем лучше, а осень это сплошные перемены ― вот ещё только зелёное, а уже жёлтое, глазом моргнуть не успел ― а всё вообще сдуло, вот только солнце, а уже ливень, ну и тающий в небе журавлиный клин рождает элегическое настроение, каждый сам себе немного Пушкин и грезит болдинским вдохновением и дородными селянками в рябиновых бусах.
А вот человеку обычному по логике вещей осенью должно быть плохо. Особенно если этот человек ― женщина. Судите сами: из одежды лёгкой, яркой, эфемерной приходится перелезать в тяжёлую и тёплую. А лёгкую и эфемерную ― убирать, что в наших квартирах само-по себе не просто. Солнце как-то внезапно кончается, а женщина цветок светозависимый. Да и само слово «осень» вызывает печальные ассоциации, усвоенные в начальной школе - «прощальная краса», «пышное увяданье», что в сочетании с «бабьим летом», наводит на грустные мысли. А тут как раз поспевают статьи в сентябрьских журналах - «способы борьбы с осенней депрессией»: «носите яркое, не экономьте на электричестве, ешьте фрукты про запас и купите витамины, пеките яблочные пироги, запишитесь в фитнесс-клуб, займите вечера вязанием и паззлами, смотрите фильмы про любовь с хэппи-эндом, жгите ароматические свечи и пейте какао с корицей и перцем». Всё это советы полезные и несомненно они пригодятся... позже, когда заморозки ударят, а отопление ещё не включат, когда темно будет утром долго и вечером долго, когда наступит безвременье ноября, но не сейчас, когда мы только делаем первые шаги по осенней тропе.
Хотя она и не тропа вовсе...

Мост в зиму

Весна и осень ― непохожие близнецы, сезоны-мосты, зыбкие, словно понтоны, соединяющие два полярно разных, зато стабильных времени ― лето и зиму. Весну мы традиционно ждём ― замёрзшие, уставшие от короткого, но такого длинного февраля, уже забывшие бесконечные новогодние праздники, ждём, подгоняя дни так, что не успеваем рассмотреть― «быстрее тайте, сосульки, скорее бегите, ручьи, сугробы ― ну-ка немедленно почернели и растеклись, как волшебница Бастинда!»
А потом уже и рады придержать время: «стоп, куда, я не видела подснежников, не успела заметить, как вылезли первые листья, эй, яблони, немедля прекратите облетать, я же пропустила момент бутонов, признавайтесь, кто и когда успел украсть весну?!»
С осенью обратная история ― мы редко торопим её начало, слишком много драгоценного в каждом новом сентябре, и слишком много прячется в уже прошедщих.

Призрак школы

Говорят, мужчины, вполне добросовестно отслужившие в армии, порой видят в кошмарах, что их призывают ещё на два года.
А вам, взрослой успешной девочке (не важно, какого возраста) не снится в сентябре, что школа жаждет? Разинув стеклянные, облепленные объявлениями двери, гремя звонком, благоухая невнятной едой и дезинфекцией, она снова ждёт вас ― маленькую, в белых гольфах и с двумя бантами, держащимися на честном слове, с капающим на форму букетом, который потом будет тихо вянуть, стиснутый пятнадцатью товарищами по несчастью.
Кстати, вы помните правильный школьный букет? Не размороженная экзотика, заполонившая цветочные ларьки, а настоящий, осенний: астры - розовые, лиловые, белые, остро пахнущие землёй, яркие тщеславные георгины, высокие гладиолусы, гордые, как мечи гладиаторов, и всё это щедро украшено тонкими веточками «спаржи».
«Уже несколько лет я дарю себе цветы 1 сентября. Я беру их ближе к вечеру - подешевевшие вдвое, у старух, сидящих с банками и вёдрами возле метро. Я несу домой букет, который не попадёт в общую гигантскую вазу, не будет, так и не освобожденный от целлофана, чахнуть на учительском столе. Я вознаграждаю себя за все букеты, с которыми мне когда-то было жалко расстаться... А некоторые из подруг в сентябре жадно покупают невиданные в детстве нарядные тетради и блокноты с выпуклыми блестящими котиками и забавными надписями»

Всё самое вкусное

Под школьными воспоминаниями лежит следующий слой ― тяжёлая корзина из которой вынимаются-вынимаются, но никак не кончаются плотные черные грузди, розовые волнушки, моховики, с жёлтой и такой невозможно бархатной с изнанки шляпкой, подосиновики с пугающе посиневшей на срезе ножкой, маленькие белые, почему-то пахнущие свежей булкой. И всю эту красоту надо безжалостно обобрать от листьев-иголок-улиток, ободрать от шкурок, порезать на ножки-шляпки, и руки уже черны, а края тем грибам не видно. А на плите давно кипит огромная синяя кастрюля, в неё ссыпаются и белые, и рыжие, и с бархатным жёлтым низом, чтобы быстро сжаться, стать одинаково коричневатыми, а потом превратиться в ряды перевёрнутых на газете остро пахнущих маринадом банок, в сковородку картошки с грибами, в миску невозможно вкусного тёмного супа с островком сметаны...

Сентябрь ― изобильное время, время еды прямо сейчас и еды-про-запас, когда все мы становимся такими хозяйственными, набивая кладовки впрок.
«Еще можно успеть собрать последние ягоды с кустов и то что перетирается из этого микса - всегда самое вкусное.
Домашние салаты на зиму, сухие травы, брусничное варение - это хоббичье "готовимся к зиме" больше похоже на собирание коллажа из всего красивого и вкусного...»
Промытые до хрустальной прозрачности банки выставлены вверх дном на полотенце, а на сковороде ждут баклажаны, жареные со стручком красного перца, в миске ― болгарский перец, туго набитый томлёным луком и морковью, и уже принесены с рынка сумки, набитые длинными помидорами «дамские пальчики»... Сентябрь - время яблок, но не сладких и рыхловатых - красных, рыжих, розовых, что святят на Яблочные Спас, а крупной, жёсткой, жёлто-белой антоновки, из которой получится самое прекрасное варенье ― с твёрдыми, полупрозрачными кусочками в янтарном сиропе . Сентябрь - время яблочных пирогов по множеству рецептов, записанных уже выцветшими чернилами в старой тетради в клеточку и найденных в интернете: американский, с мороженым сверху, «цветаевский», песочный. А если нет ни интернета, ни тетради, всех спасёт «шарлотка», которую ничем не погубить ― три яблока, три яйца, стакан муки, стакан сахара, соды не класть, освоено в третьем классе. Взбили? Залили? Присыпьте корицей и суньте в разогретую духовку...
И не надо думать, что все эти грибы-ягоды укладываются в банки только еды ради ― герои Брэдбери прятали солнечный вкус лета в вине из одуванчиков, насыщенный и терпкий вкус осени в цветах поди удержи, вместе с помидорами мы ставим на полки консервированный сентябрь...

Влюбляться полезно

А потом у метро старух с астрами сменяют старухи с физалисом и лунарием. Красно-рыжие фонарики и льдисто-белые диски на голых ветках стоят без воды. Можно купить, а можно пойти в ближайший парк за листьями.
«Что вы любите осенью?» «Шуршать листьями» - ответ-вопрос неразделимые, как рифма «кровь-любовь». Ходить по аллеям, с кем-то или в одиночестве, падать, раскинув руки, на лиственные кучи, подбрасывать листья вверх, подставлять лицо мороси, если у кого-то случится фотоаппарат - немного позировать, да и без него позировать тоже, засовывать жёлтый лист за ленту шляпы или в петлю пальто, ощущать себя моложе на десять лет и на век...
Кстати, о любви ― она осенью всегда близко.
Иногда так:
«Уже приятно ходить держась за руки. Ладони отдают тепло, а не склеиваются липким потом. Шуршание опавших листьев под ногами настраивает на лирический лад. Приятно гулять вдвоем ,вспоминать летние безумства, долго целоваться при свете фонарей и ждать дождя, чтобы открыть большой яркий зонт, спрятаться под ним вдвоем, отгородиться от целого мира».
А порой ― так:
«Осень для меня опасное время в смысле влюбляемости, особенно поздняя, октябрьская: каждый раз надеюсь, что удастся продлить теплый сентябрь до весны, хотя бы внутри себя.
Получается не очень... если честно, все мои романы, зачатые в середине осени кончаются катастрофой...»
Печально, но объяснимо.
Потому что осенью влюбляются не в человека, а в мечту.
Вы - в мужчину, способного оценить хрупкую красоту увядания, гулять под одним зонтом и согревать ваши озябшие ладони.
Он - в одинокую женщину, встреченную в парке, которая так задумчиво (вот и она, «кровь-любовь») ворошит ногой в замшевом ботинке жёлтую листву, нездешнюю женщину в пёстром пончо, волшебную женщину в венке из кленовых листьев, блоковскую незнакомку в широкополой шляпе, что дыша духами и туманами... Женщину, уместную в осени, как одинокая фигурка на картине Левитана. Кстати, говорят, что эту оттеняющую золото деревьев женскую фигурку в чёрном нарисовал брат Левитана. Как ни цинично это констатировать - отличный маркетинговый ход.
Когда вместо шуршания в листве начнётся притопывание в снегу, а летящий плащ перелиняет в дублёнку, осеннюю любовь вложат между страницами словаря ― на долгую добрую память. Чтобы иногда доставать ― плоскую, хрупкую, несколько потерявшую краски и сентиментально рассматривать.
Только не спешите заранее плакать над погибшей на взлёте чувством.
Во-первых, как говорил Волшебник в «Обыкновенном чуде»: «Влюбляться ― полезно!».
Во-вторых, и осенью случается встретить человека, готового много лет греть ваши руки хоть в перчатках, хоть в варежках и ходить близко-близко независимо от дождя и зонта.
А в третьих придумайте сами.

Время глинтвейна

Меню в кафе возле парков (где так славно было шуршать листьями) меняется ― давно исчезли лимонады, теперь в ходу имбирный чай и глинтвейн. Да и гулять в парке уже не радует. Воздух пахнет прелью и хочется добавить «и дымом», но это почти анахронизм. Теперь листья жгут редко, чаще упаковывают в чёрные мусорные мешки. Они ждут уборки на выцветших газонах, навевая мрачные мысли о жертвах серийного убийцы. Романтические плащи, лёгкие куртки, яркие пончо отправляются на зимний сон, снег всё медлит, но в транспорте уже тесно от шуб и пуховиков - это ноябрь, время хлюпающих носов, зябкая серая недозима, выедающая из памяти не только лето, но и яблочный мёд сентября и винный пурпур октября. От светового дня осталось какое-то куцее недоразумение, в магазинах начинают раскладывать ёлочные игрушки, и мы непроизвольно начинаем подгонять наскучившую осень: «уходи уже, меняйся, покрывайся снегом, становись зимой!» Вот теперь и впрямь пора перечитывать рецепты по борьбе с осенней депрессией, покупать пряности и свечи, пахнущие корицей и шоколадом, зажигать лампу под оранжевым абажуром, варить глинтвейн, читать сентиментальные романы и старомодные детективы, вязать самый длинный и прекрасный шарф. Совсем скоро начнётся предновогодняя суета, но пока ― не спешите, почувствуйте очарование жизни на грани сезонов: яркость ещё не объеденной снегирями рябины, жёсткость промёрзшей земли, утренний иней, тёмную, словно засыпающую воду ― зыбкое, хрупкое, драгоценное равновесие...
В потом мы будем ждать весну.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments